Куликова Анастасия
В работах художника живопись и керамика разворачиваются как два взаимодополняющих языка, через которые исследуются хрупкость присутствия, тонкость границ между внутренним и внешним, а также феномен тихих, почти неуловимых состояний человеческого опыта.
Живописные произведения выстроены на пограничье фигуративности и абстракции.
Образы будто проступают сквозь туманную завесу - то растворяясь, то снова проявляясь в плотной атмосферной поверхности. Художника интересует момент «перехода», когда фигура становится эмоцией, пейзаж дыханием, а предмет воспоминанием. Рассеянный свет, сдержанная палитра и мягкая расфокусировка создают ощущение сновидческой реальности, в которой зритель оказывается один на один с собственной тишиной. Эти полотна существуют как образы-переживания не стремящиеся к описанию, но глубоко работающие с состоянием.
Живописные произведения выстроены на пограничье фигуративности и абстракции.
Образы будто проступают сквозь туманную завесу - то растворяясь, то снова проявляясь в плотной атмосферной поверхности. Художника интересует момент «перехода», когда фигура становится эмоцией, пейзаж дыханием, а предмет воспоминанием. Рассеянный свет, сдержанная палитра и мягкая расфокусировка создают ощущение сновидческой реальности, в которой зритель оказывается один на один с собственной тишиной. Эти полотна существуют как образы-переживания не стремящиеся к описанию, но глубоко работающие с состоянием.
Керамика продолжает эту тему телесности и внутреннего импульса, только в материальном, осязаемом виде. Керамические пары сосудов, масок, крылатых фигур создают напряжение между цельностью и уязвимостью. В работах присутствует современная тонкость и личная интонация.
Комбинируя живопись и керамику, художник выстраивает целостную среду пространство, в котором предметы и образы дышат общей интонацией.
Это исследование тишины, недосказанности, внутреннего света и того, как искусство может говорить мягко, но проникновенно.
